Когда сорока на хвосте принесла мне этот документ, его содержание было настолько сенсационным, настолько извращённым и зловещим, что я просто не мог в это поверить.
Записка подтверждает самые дикие фантазии каждого любителя теорий заговоров: в конце 1990-х самые высокопоставленные лица в ФРС тайно сговорились с небольшой кучкой банкиров, чтобы разорвать финансовое регулирование по всей планете. Глядя на 26,3-процентную безработицу в Испании, отчаянный голод в Греции, беспорядки в Индонезии и банкротство Детройта, вспомните про этот документ — генезис крови и слёз.
Представителем ФРС, разыгрывавшим секретный Эндшпиль (end-game — конец игры; прим. mixednews) банкиров, был Ларри Саммерс. Сегодня Саммерс является главным кандидатом Обамы на кресло председателя Федрезерва — мирового центробанка. Если секретная записка подлинная, то Саммерс должен быть не в ФРС, а отбывать срок где-нибудь в подземелье, зарезервированном для душевнобольных преступников мира финансов.
Записка является подлинной.
Мне пришлось слетать в Женеву, чтобы получить подтверждение, и ухитриться встретиться с секретарём Всемирной торговой организации Паскалем Лами. Генералиссимус глобализации Лами сказал мне:
«ВТО не была создана как некая тёмная клика транснациональных корпораций, тайно готовящей заговоры против людей … У нас не бывает заседаний с попыхивающими сигары богачами-банкирами».
Тогда я показал ему записку.
Она начиналась с того, что служка Ларри Саммерса, Тимоти Гейтнер, напоминает своим боссам, что нужно позвонить банковским шишкам, чтобы те приказали своим армиям лоббистов выступать:
«Поскольку мы приближаемся к Эндшпилю переговоров по финансовым службам ВТО, думаю, для вас было бы хорошей идеей пообщаться с ведущими руководителями в бизнесе (CEO)…».
Чтобы Саммерсу не пришлось звонить в свой офис для получения телефонных номеров (что по законам США всплыло бы в публичных логах), Гейтнер перечислил личные номера на тот момент пяти самых влиятельных руководителей на планете.
Вот они:
Goldman Sachs: Джон Корзайн (212) 902-8281
Merrill Lynch: Дэвид Камански (212) 449-6868
Bank of America: Девид Култер (415) 622-2255
Citibank: Джон Рид (212) 559-2732
Chase Manhattan: Уолтер Шипли (212) 270-1380
Лами был прав: Они не курят сигары. Продолжаем дальше, и набираем их. Я набрал, и услышал бодрое приветствие от Рида — бодрое, до тех пор, пока я не сказал, что это не Саммерс (другие номера стремительно оказывались недоступны. А до Корзайна дозвониться было нельзя, потому что против него возбуждено уголовное дело).
Тревогу вызывают не тайные переговоры Саммерса с банкирами. Ужас в цели этого «конца игры» самого по себе.
Позвольте мне объяснить:
Шел 1997 год. Министр финансов США Роберт Рубин отчаянно продвигал дерегулирование банков. Это требовало, во-первых, отмены закона Гласса-Стигалла, чтобы устранить барьер между коммерческими и инвестиционными банками. Это было как нечто вроде замены банковских хранилищ колесом рулетки.
Во-вторых, банки хотели получить право играть в новую рискованную игру: «торговля деривативами«. Вскоре только один JP Morgan оказался обременён «активами» этих псевдоценных бумаг на своём балансе на $88 триллионов.
Заместитель министра финансов Саммерс (который скоро заменил Рубина в качестве секретаря) организационно заблокировал какие-либо попытки контролировать деривативы.
Но что толку от превращения американских банков в деривативные казино, если бы капиталы бежали в страны с более безопасными банковскими законами?
Ответ пятёрки больших банков был таков: уничтожить контроль над банками в каждой стране на планете — одним-единственным шагом. Это было настолько же блестяще, насколько безумно опасно.
Как могли они осуществить этот безумный грабёж? Идеей банкиров и Саммерса было использовать Соглашение о финансовых услугах (или FSA) — заумное дополнение к международным торговым соглашениям, охраняемым Всемирной торговой организацией.
Пока банкиры не начали свою игру, соглашения ВТО регулировали только торговлю товарами — моя машина за твои бананы. Новые правила, разработанные Саммерсом и банками, принудили бы все страны принять торговлю токсичными активами — например, деривативами.
Пока банкиры не переконфигурировали FSA, каждая страна в своих пределах контролировала и регулировала банки. Новые правила игры принуждали каждую страну открыть свои рынки для Citibank, JP Morgan и их деривативных «продуктов».
И всем 156 странам надо было уничтожить их собственные, подобные поправке Гласса-Стигала разделения между коммерческими и инвестиционными банками, которые играли на деривативах.
Работа по превращению FSA в банкирский таран была поручена Гейтнеру, который был назначен послом во Всемирную торговую организацию.
С чего бы какой-либо стране соглашаться на абордаж и захват своей банковской системы такими пиратами как JP Morgan?
Ответ, в случае с Эквадором, был — бананы. Эквадор является подлинно банановой республикой. Жёлтый фрукт был жизненно важным источником валюты для страны. Если бы она отказалась подписать новый FSA, то могла бы скормить свои бананы обезьянам, и вернуться к банкротству. Эквадор подписал.
И так далее — каждую страну до единой заставляли подписывать.
Все страны кроме одной, надо сказать. Новый президент Бразилии Инасиу Лула да Силва отказался. Согласно другого документа, оказавшегося у меня в руках, в отместку Бразилии начал угрожать эмбарго их продукции торговый комиссар Европейского Союза Питер Мендельсон. Но отказ Лулы окупился для Бразилии, когда, будучи единственной среди западной стран, та выжила и процветала во время банковского кризиса 2007-2009 годов.
Новый FSA открыл ящик Пандоры мировой торговли деривативами. Среди печально известных узаконенных операций: Goldman Sachs разработал секретный евро-деривативный своп с Грецией, который в итоге уничтожил страну. Эквадор — его банковский сектор был дерегулирован, и обрушился, взорвавшись массовыми беспорядками. Аргентине пришлось продать свои нефтяные компании (испанцам) и системы водоснабжения (Enron’у) пока её учителя копались на помойках в поисках еды. Затем банкиры с головой окунулись в деривативный бассейн еврозоны, не умея плавать — и теперь континент понемногу продаётся в Германию.
Была ли причиной всему этому горю и невзгодам единственная записка? Конечно нет: зловещей является Игра сама по себе, когда её ведёт банковская клика. Записка лишь показывает план игры для конечного шаха и мата.
Пока миллиарды всё еще переживают последствия устроенной банкирами всемирной катастрофы, Рубин и Саммерс живут весьма неплохо. Дерегулирование Рубиным банков позволило создать финансового монстра под названием “Citigroup”. Через несколько недель после ухода с должности Рубин был назначен директором, а затем председателем Citigroup — которая, обанкротившись, тем не менее умудрилась выплатить Рубину в общей сложности $126 миллионов.
Затем Рубин занял другой пост: в качестве ключевого благодетеля кампании молодого сенатора штата Барака Обамы. Через несколько дней после своего избрания на пост президента, Обама, по настоянию Рубина, дал Саммерсу пост «Экономического царя», и сделал Гейтнера «царицей» (т.е. министром финансов).
То, что Обама, по настоянию Рубина, теперь выберет Саммерса управлять Советом ФРС, означает, что мы ещё далеки от завершения игры.
