Эрик Кинг (Eric King) из King World News публикует статью крёстного отца всех авторов финансовых новостных писем Ричарда Расселла (Richard Russell). Расселл родился в 1924 году и публикует свои«Письма Теории Доу» (Dow Theory Letters) с 1958 года.
Расселл: «Вторая мировая война положила конец Британской империи и фунту стерлингов как резервной валюте. Возможно, силы денежной дефляции определили и конец империи США. В своих судорожных попытках сдерживания дефляционных сил Федеральный резерв создал триллионы своих долговых расписок.
В условиях столь значительного наплыва ликвидности доллар до сих пор удерживал свою позицию. Я писал, что доллар является ахиллесовой пятой американской экономики. Пока индекс доллара держится выше 78, я думаю, он будет оставаться мировой резервной валютой. Думаю, в ближайшем будущем произойдёт одно из двух: либо доллар начнёт рушиться, либо процентные ставки вырастут. В любом случае за этим последует череда невзгод.
Между тем газеты пестрят рассказами об американской экономике. Однако крайне мало говорится о растущем океане американского долга. Долг надо оплачивать, и уже это является дефляционным фактором. Поэтому 2014 год мне видится как ключевой год в истории США.
Все серьёзные инвесторы знают, что США находятся в сложной долговой ситуации. Мы знаем, что происходящее увеличение долга в США разрушительно. Мы также знаем, что правительство сделает всё, чтобы остаться у власти. Так что же мы собираемся делать с нашим растущим долгом? Газеты полны обсуждениями и сплетнями о компаниях и прибылях, но в них ни слова не говорится о взрывоопасном долге.
Могут ли США просто объявить об отречении от своего долга? С точки зрения самых серьёзных аналитиков, это было бы немыслимо. Представление Расселла в том, что вся система может развалиться. И в этом случае весь мир испытает последствия. Я думаю, возникнет потребность в создании новой мировой денежной системы.
В настоящее время мне кажется, что основная тенденция - это избавиться от долларов, и возможно, тратить доллары на американские товары и активы. Покупать американские корпорации землю, недвижимость и даже квартиры в Нью-Йорке.
В предстоящей кошмарной неразберихе серьёзные деньги захотят находиться в самой безопасной из валют, и под этим я разумею золото. Если нынешняя денежная система расклеится, я считаю, что крупные мировые инвесторы уйдут в золото.
Моя собственная позиция состоит в том, чтобы оставаться в стороне, наблюдая за ходом истории. Не знаю почему, но я думаю, что в этом году экскременты попадут на вентилятор. Инстинкт подсказывает мне, что следует оставаться в золоте и молиться, чтобы всё обошлось. Я думаю, что одним из главных вопросов года будет невероятный разрыв в доходах между богатейшим 1% и остальным населением. Вторым яблоком раздора будут компьютеры и роботы, которые займут место работников из среднего класса и более низких классов.
В моём представлении, мы находимся на поздних стадиях бычьего рынка. Предчувствую, что этот продолжительный бычий рынок закончится взрывом волнений, когда цены взлетят до небывалых высот. Пока мы не дошли до этого, но тренд растёт, и наплыв инвесторов на рынок ещё не закончился. Сейчас, думаю, всё будет ускоряться, время сожмётся. Так что 2014-й будет весёлым годом.
Тем временем, золото закрылось на более высокой отметке, и вся золотая вселенная повсеместно закончила рабочую неделю на более высоком уровне. Блеск золота становится ярче с каждым днём.
Большой секрет, сколькими вещами можно манипулировать - золото, краткосрочные процентные ставки, облигации, долгосрочные ставки, фондовый рынок, доллар, индекс потребительских цен, экономика. Всем этим жонглировали. Ситуация в целом нежизнеспособна. Некоторые сферы окажутся жертвой, и я думаю, что доллар будет первым. Тем временем долг почти повсеместно продолжает увеличиваться. Фед сейчас владеет различными облигациями примерно на $4 трлн. Как они собираются избавиться от этой горы долгов, это за пределами моего понимания.
В целом, постоянное создание долларов Федом образует лавину ликвидности, и эта ликвидность движет ростом фондового рынка. Неудержимый рост рынка. Так ребёнок, играя в кубики, ставит их друг на друга, пока верхний кубик не завалит всю постройку. Никого не волнует оценка стоимости в процессе этого исторического роста.
Фондовые менеджеры не могут позволить себе оставаться в стороне от общего движения, и они не задумываются о реакции на это наращивание. Они думают лишь о том, чтобы быть частью растущего потока этого года. Поток продолжит расти, пока вся конструкция не развалится под своим весом. Я не знаю решения для растущей горы долга. Это как стихия, которую невозможно остановить. Могут ли США просто объявить миру, что не могут выплатить свои долги? Это будет равносильно банкротству и приведёт к устранению доллара как резервной валюты. Но есть ли другой выход? Если что-то является нежизнеспособным, конец неизбежен. Наращивание американского долга нежизнеспособно. Но фондовый рынок это не волнует. Он в ловушке неудержимого психологического разогрева.
Я думаю, 2014 год станет вехой в истории Соединённых Штатов. Кого винить в нашей нестабильной ситуации? Мой ответ - бумажные деньги. Бумажные деньги, создаваемые Федом. Очевидно, фондовый рынок волнует только одно: ликвидность, создаваемая никем не контролируемым Федеральным Резервом.
У меня множество новых подписчиков, и они не читали моих рассказов о Второй мировой войне...
Вчера я был на вечеринке. Хозяйкой была дама, возглавляющая крупную начинающую компанию. Был также директор венчурного фонда, поддержавшего новое предприятие, и ещё шесть человек.
Ни одному из собравшихся не было больше 50, в основном тридцати- и сорокалетние. После деликатесов разговор зашёл об итальянских винах. Кажется, венчурный инвестор разбирается в итальянских винах. Он говорил, что недавно купил большой ящик редкого итальянского вина стоимостью немногим более тысячи долларов. Я не очень интересуюсь рассказами о вине. Винные истории журчали, и я начал дремать...
Вино, итальянское вино. Spumante. Голоса с вечеринки исчезают... Мыслями я уношусь в другое время и в другие места. Я в Италии, год 1945-й. Мы только что вернулись с трудного задания, и нервы ещё на пределе. Мы на покрытом галькой пляже, на берегу Адриатического моря. Вместе со мной мой пилотАрт Херрон (Art Herron) и наш хвостовой стрелок, большой Хэнк Бермастер (Hank Buhrmaster). Наблюдаем за итальянской семьёй, распаковывающей корзины для пикника. Они достают бутылки с вином. Они пьют Spumante, лёгкое игристое итальянское вино, похожее на газированный сотерн. В Италии 1945-го не так уж много спиртных напитков - дешёвое спуманте и сухой вермут. Никаких крепких напитков. Ни виски, ни льда.
Я смотрю, как итальянцы привязывают верёвочки к бутылочным горлышкам, потом закидывают бутылки в море, чтобы охладить вино. Разумно, думаю я - раньше не видел такого. Пожарившись часок под горячим итальянским солнцем, мы решаем искупаться. Раздеваемся до трусов (купальных костюмов у нас нет), и скользим в прохладные адриатические воды.
Метрах в трёх от берега я вижу нечто, плывущее в воде. Кажется, бревно. Подплываю поближе. Это тело лицом вниз. Приближаюсь к нему. Тело без головы - длинная лента, как макаронина, тянется из безголовой шеи. Я подзываю Арта. Мы видим, что это тело немецкого лётчика. По форме сразу видно - офицер. Должно быть, его сбили над морем, и теперь он плывёт к берегу.
На немце есть пистолет. Я интересуюсь, не Люгер ли это, столь желанный для каждого G.I. -американского солдата... Приближаюсь к телу и с трудом отстёгиваю намокшую кобуру. Смотрю на пистолет. Это не Люгер, а P-38, стандартное немецкое личное оружие. Плод рабского труда на нацистских фабриках. Достаю пистолет из кобуры и возвращаюсь с ним на берег. Арт смотрит и говорит - жаль, не Люгер.
Я оглядываюсь. Тело мёртвого немца качается на волнах вверх и вниз. Итальянская семья занята едой, они не обращают внимания на тело. Мы отходим метров на 30 по берегу и продолжаем купаться. Это не шок. Трупы не редкость в разрушенной войной Италии 1945-го. Тем не менее, меня подташнивает. Может быть, надо было оставить P-38 бедному мёртвому немцу. Я думаю: «Он был чьим-то сыном, и может быть, у него были дети». Этот P-38 до сих пор у меня».
Подписка на бюллетень Ричарда Рассела Dow Theory Letters здесь.
