Всемирно известный экономист, предсказавший последний финансовый кризис, Нуриэль Рубини в колонке о ближайших экономических перспективах Европы в своей обычной манере начал со светлых тонов, а перешел к мрачным прогнозам. Экономист указывает, что единственный способ для восстановления роста в еврозоне в условиях жесткой экономии - ослабление евро.
Беда в том, что еврозона имеет стратегию жесткой экономии, но не имеет стратегии экономического роста.
С ноября 2011 г. в Европе было несколько обнадеживающих новостей: более 1 трлн евро кредит ЕЦБ банкам, договор о бюджете с новым правительством Греции, слияние нового фонда спасения еврозоны (Европейский механизм стабильности) со старым (Европейский фонд финансовой стабильности). Но наступивший в результате этого медовый месяц на рынках оказался коротким. Вновь ускоряется рост процентных ставок для Италии и Испании, в то время как стоимость заимствований для Португалии и Греции все это время и не снижалась. Спад на периферии еврозоны неотвратимо углубляется и перемещается в ее ядро, а именно во Францию и Германию. Действительно, ввиду многих причин, в течение этого года рецессия будет ухудшаться.
Во-первых, строгие меры бюджетной экономии ускоряют сокращение экономики, поскольку повышение налогов и низкий уровень государственных расходов приводят к снижению дохода домохозяйств и совокупного спроса. Кроме того, углубление рецессии приведет к еще большему бюджетному дефициту, после чего возникнет необходимость в еще одном раунде экономии. И теперь, благодаря Договору о финансовой стабильности, даже ядро еврозоны будет вынуждено пойти на введение строгих уже на начальном этапе мер кризисной экономии.
Кроме того, в то время как суперконкурентная Германия может выдержать курс евро, равный или даже превышающий 1,30 доллара США, периферийным странам столь высокий курс национальной валюты мешает развиваться, делая производственные издержки слишком дорогими, что закладывается в конечную стоимость товара. Затраты на единицу рабочей силы в периферийных европейских странах за последнее десятилетие выросли на 30-40%. Для восстановления конкурентоспособности и торгового баланса этим странам необходимо падение курса национальной валюты до паритета с долларом США.
В конце концов, с болезненным сокращением внешнего долга, в целях которого проводится политика "тратить меньше и экономить больше", ухудшается внутренний частный и государственный спрос, и единственной надеждой на восстановление роста является улучшение торгового баланса, что требует значительно более слабого евро.
Тем временем кредитный кризис на периферии еврозоны усиливается: благодаря долгосрочным дешевым кредитам ЕЦБ на данный момент местные банки не имеют проблем с ликвидностью, но они имеют массовый дефицит капитала. Столкнувшись с трудностью выполнения требований о 9%-й достаточности капитала, они будут достигать этой цели за счет продажи активов и за счет сокращения выдачи кредитов, а это не самый идеальный сценарий для восстановления экономики.
Что еще хуже, еврозона зависит от импорта нефти даже больше, чем Соединенные Штаты, и цены на нефть растут на фоне ухудшения стратегической и политической обстановки. Франция может избрать президента, который выступает против Договора о финансовой стабильности и чья политика может напугать рынки облигаций. Выборы в Греции, где рецессия перерастает в депрессию, могут завершиться тем, что 40-50% голосов избирателей будут отданы в пользу партий, которые отдают предпочтение немедленному дефолту и выходу из еврозоны. Ирландские избиратели могут отклонить Договор о финансовой стабильности на референдуме. И еще есть признаки озлобленности и усталости от реформ, как в Испании, так и в Италии, где наблюдается рост числа демонстраций, забастовок и народного негодования против болезненной экономии.
Даже структурные реформы, которые в конечном итоге увеличат рост производительности труда, могут привести к спаду в краткосрочной перспективе. Увеличение гибкости рынка труда за счет сокращения издержек на увольнение рабочих в краткосрочной перспективе приведет к новым увольнениям в государственном и частном секторах, усугубляя падение доходов и спроса.
Наконец, после хорошего начала, ЕЦБ сейчас медлит с предоставлением дополнительных монетарных стимулов, в которых нуждается еврозона. Действительно, чиновники ЕЦБ начинают вслух проявлять обеспокоенность по поводу роста инфляции в связи с нефтяным шоком.
Беда в том, что еврозона имеет стратегию жесткой экономии, но не имеет стратегии экономического роста. А без него все это превращается в стратегию рецессии, которая делает экономию и реформы обреченными на провал, поскольку, если производство продолжает сокращаться, то дефицит и государственный долг будут продолжать расти до неприемлемых уровней. Кроме того, социальная и политическая реакции, в конечном счете, станут взрывными.
Вот почему сейчас вновь усиливается рост процентных ставок на периферии еврозоны. Периферийные страны страдают от серьезного дисбаланса потоков и фондов. Фондовые дисбалансы включают в себя крупный и продолжающий расти государственный и частный долг, в процентах от ВВП. Дисбаланс потоков включает в себя углубление рецессии, массированную потерю конкурентоспособности на внешних рынках, а также большой внешний дефицит, который рынки на данный момент не желают финансировать.
Без значительно менее обременительной денежно-кредитной политики и более постепенных мер бюджетной экономии евро не ослабеет, внешняя конкурентоспособность не будет восстановлена, а рецессия будет углубляться. А без возобновления экономического роста, не в ближайшие годы, а уже в 2012 г., фондовые и потоковые дисбалансы станут еще более неустойчивыми. Еще большее количество стран еврозоны будут вынуждены реструктурировать свои долги, и, в конце концов, некоторые из них примут решение о выходе из валютного союза.
vestifinance.ru
