Затянувшаяся «русская весна» в Украине, плавно перешла в летний период интернационализированного вооружённого конфликта на Донбассе.
Чтобы ни говорил Кремль, в угоду европейским партнёрам, о необходимости мирного урегулирования, переговоров представителей донбасских сепаратистов и законно избранной и легитимной центральной властью Украины, плохо контролируемую украинско-российскую границу пересекают грузовики с вооружением и боеприпасами.
Как бы искусно ни играли роль политических клоунов российские деятели культуры, в угоду Кремля, доказывая отсутствие предпосылок для реализации крымского сценария на Юго-Востоке, сторонники ДНР и ЛНР требуют признания независимости в обмен на переговоры с новоизбранным президентом Украины.
Абсурдность ситуации подчёркивает иррациональное восприятие российской и европейской прессой, отдельными обывателями стран ЕС и РФ активизации АТО в Славянске, Краматорске, Донецке и Луганске. Возгласы о том, что борьба с терроризмом на Донбассе тождественна «геноциду русского населения» и «нарушению прав и основных свобод человека», явно не соответствует действительности.
Хотя тезис о необходимости использовать военную силу, когда дипломатия заходит в тупик, претворялся в жизнь Францией в Алжире, Великобританией на Фолклендских островах и дважды Россией в Чечне. При этом, последняя осуществляла военные операции на территории Северного Кавказа под лозунгом «борьбы с чеченским сепаратизмом, терроризмом и исламским экстремизмом».
Как бы огульно не критиковали действия Киева на Донбассе лидеры ДНР и ЛНР, представители РФ, а также несколько десятков сочувствующих политике В. Путина граждан ФРГ, в нашем случае речь не идёт о простых центробежных тенденциях в Восточной Украине.
О перспективе провозглашения ДНР или ЛНР ни кто и предположить не мог несколько месяцев назад. Внимание международного сообщества было приковано к агрессии РФ в Крыму, а на центральных площадях Донецка и других городов Юго-Востока проходили пророссийские митинги с участием россиян из приграничных с Россией областей.
Даже в условиях реальных боевых действий с украинскими войсками на территории Донецкой и Луганской области идея отделения Донбасса от Украины так и не получила восторженной реакции со стороны большинства местного населения. Даже сами полевые командиры сепаратистов сделали акцент на недостаточном количестве добровольцев среди местного населения. В противном случае, потребности в присутствии бойцов чеченского батальона «Восток», русских казаков и военных специалистов могло бы и не быть.Не говоря о таком критерии лояльности как референдум.
Логично предположить, что в случае безукоризненно высокой явки на референдум о самоопределении ДНР и ЛНР, захват избирательных участков и другие действия сепаратистов, направленные на срыв президентских выборов, были бы излишними. И, почему-то никто даже среди ярых сторонников сепаратистов не имеет чёткого и конкретного представления о дорожной карте развития ДНР и ЛНР или объединённой Новороссии, в случае отделения от территории Украины.
Чтобы ни говорили злые языки, в числе лидеров сепаратистского движения на Донбассе нет ни одного представителя местной экономической или политической элиты. Действия ДНР и ЛНР не были бы направлены на дискредитацию представителей крупного бизнеса на Донбассе, которые оказывают поддержку борьбе с сепаратизмом и терроризмом в Украине.
Соответственно, то, что мы видим каждый день на Донбассе ни что иное как проявление завуалированной целенаправленной агрессии России с целью реализации ряда геополитических целей.
Во-первых, окончательно нивелировать предпосылки для вступления Украины в НАТО. России удалось через провокации создать имидж Донбасса как центробежного региона с высоким конфликтным потенциалом. Небезызвестно, что наличие проблем с территориальной целостностью и замороженных конфликтов противоречит критериям членства в Североатлантическом альянсе. Усиление НАТО на восточных рубежах с особой опаской воспринимается Кремлём, нацеленным на создание Евразийского союза как альтернативы европейской интеграции на постсоветском пространстве, не только в экономическом, но и военном плане.
Параллельно с дестабилизацией ситуации на Донбассе, Россия активизировала процесс евразийской интеграции. На днях, лидеры стран Таможенного союза подписали соглашение о создании Евразийского Экономического Союза, который должен вступить в силу 1 января 2015 г.
Как показывает практика ЕС, нередко вслед за экономической интеграцией, наступает черёд интеграции в военно-политической сфере (ЕПБО). Вполне возможно, что по данному пути планирует пойти и РФ.
Соответственно, упрочнение позиций НАТО в государстве, имеющем наиболее протяжённую границу с РФ и Евразийским союзом, не представляется выгодным для геополитических амбиций Москвы. Образование аморфной буферной территориальной единицы «Новороссия» решило бы проблему соприкосновения границ Евразийского союза и НАТО.
Во-вторых, конфликт на Донбассе выгоден России и для того, чтобы вбить кол в отношениях Украины и ЕС. В результате последствий финансово-экономического кризиса, Европа не готова оказывать глубокое содействие мирному урегулированию на Донбассе, вливать в восстановление мирной жизни региона финансовые средства. Даже за ширмой осуждения России за поддержку донбасских сепаратистов, кроется недовольство европейского бизнеса в виду ведённых санкций по отношению к отдельным российским компаниям. Сотрудничество в энергетической сфере с РФ, воспринимается западным бизнесом более приоритетным, нежели перспективы евроинтеграции Украины. Даже в случае подписания с ЕС экономической части соглашения об ассоциации и ЗСТ это не означает сто процентной гарантии членства Украины в Евросоюзе в будущем. В качестве примера, следует обратить внимание на неудачный опыт евроинтеграции Турции.
В-третьих, существует версия, что дестабилизация ситуации в Донбассе используется РФ для отвлечения внимания международного сообщества от оккупации Крыма, которая в отличие от агрессии в Грузию встретила более негативную реакцию центров силы.
В-четвёртых, Россия стремиться подорвать транзитный потенциал Украины, её статус «евроазиатского энергетического хаба» и тем самым желает увеличить зависимость ЕС от прямых поставок природного газа через трубопровод «Северный поток». На случай попытки Запада изолировать нефтегазовый экспортно-ориентированный сектор РФ, Кремль заключил 30-летний контракт с КНР на поставку природного газа. Это отчётливо заметно на относительной уступчивости российской стороны в ходе переговоров. Согласие снизить цену с 450 до 350 долл. США за 1000 куб. м природного газа, а также производить расчёты в менее стабильном рубле и юане, свидетельствуют о желании РФ открыть для себя рынок КНР и избавиться от односторонней зависимости от рынка ЕС.
В-пятых, существует мнение о том, что второстепенной целью РФ является «санация» (очищение) своего общества от чрезмерно экстремистских и радикально настроенных групп населения, которые могут стать носителями социальных брожений под налистическими лозунгами, в случае ухудшения социально-экономической обстановки, ситуации на рынке труда в РФ. Сокращение государственных дотаций в ряд субъектов федерации может заставить вспомнить местное население о ранее утерянном опыте государственного строительства на осколках Российской империи (Республики Дон, Кубань) и СССР (Республика Ичкерия). Российские наёмники на Донбассе представлены наименее защищёнными слоями населения РФ.
Несмотря на доводы сепаратистов о привлекательности Донбасса в составе РФ или как независимого члена Евразийского союза, существующие угольные шахты, металлургические и машиностроительные предприятия лишённые ресурсной базы (Криворожский бассейн), не выгодны для российской экономики. Ведь поддержка рентабельности данных отраслей стоит остро в самой РФ, о чём свидетельствует банкротство предприятий компании Мечел.
Следовательно, российская сторона стремиться реализовать перечисленные выше цели путём завуалированной агрессии на Донбассе. В отличие от Крыма, Россия не рискнула ввести свои войска на территорию Донбасса или другого региона Украины, несмотря на прогнозы ряда экспертов. Даже после активизации АТО в Донецкой и Луганской области. Москва пытается дестабилизировать Донбасс руками наспех сформированного сепаратистского движения возглавляемого представителями спецслужб РФ за редким исключением активистов подпольной организации «Донецкая Республика». Характер внешней агрессии подчёркивает участие профессиональных военных, сотрудников ГРУ, а также бойцов батальона «Восток», сформированного на территории РФ (Чечня). Именно подобный вид завуалированной внешней агрессии был апробирован на территории Украины (на Донбассе). Соответственно, Украина в проведении АТО действует в соответствии со ст. 51 Устава ООН. А именно, реализует право индивидуальной самообороны против внешней агрессии со стороны РФ. Хоть и завуалированной в никем не объявляемом конфликте на Донбассе.
Проблема заключается в другом. Какие действия необходимо предпринять, в случае если стороны конфликта не смогут достичь согласия и сесть за стол переговоров? Тем более, до сих пор не понятно с кем из самопровозглашённых лидеров сепаратистов имеет смысл разговаривать и кто из них контролирует ситуацию. И контролирует ли вообще?
Российская сторона в полной мере не заинтересована в стабилизации ситуации на Донбассе, в виду указанных выше целей. Представители ДНР и российские спецслужбы действуют исключительно по указке Кремля.
Практика международных отношений уже преподносила подобного рода прецедент. Достаточно вспомнить об операции «Буря» на территории современной Хорватии. Операция под кодовым названием «Буря» была направленна на разгром и вытеснение сербских сепаратистов с территории самопровозглашённой Республики Сербская Краина на востоке Хорватии. Как и в случае с Украиной, непосильную помощь краинским сепаратистам оказывала СРЮ. В Хорватии конфликт носил этно-политический характер между хорватами и краинскими сербами, поддерживаемыми СРЮ. Следует подчеркнуть, что проблема сепаратизма краинских сербов была решена за 5 дней (4-9 августа 1995 г.). Массированные артиллерийские обстрелы и авиаудары по военным объектам и промышленной инфраструктуре, последующее наступление 150 тыс. хорватской военной группировки вглубь территории Республики Сербская Краина и как следствие разгром сил сепаратистов в ключевых населённых пунктах. В результате операции последовал массовый отток краинских сербов из Хорватии.
Однозначно сравнивать ситуацию в Украине с событиями 19-летней давности в Хорватии нельзя. В Украине наблюдается политико-идеологический конфликт. Мифы о том, что носителем донбасского сепаратизма являются представители исключительно местного русского этноса, преждевременны. Примечательно, что основным костяком вооружённых формирований донецких сепаратистов являются иностранцы – представители российских спецслужб, военных формирований и наёмники с опытом боевых действий на Северном Кавказе и в Грузии.
На Донбассе, в отличие от Республики Сербская Краина не наблюдается чётко выраженной концентрации сепаратистов и лояльного по отношению к ним местного населения. Сепаратисты и российские специалисты, рассредоточены и действуют в качестве диверсионных групп, заброшенных в тыл иностранного государства.
Тем не менее, своя «Буря» может настигнуть и укреплённые блокпосты, тренировочные лагеря и захваченные здания донбасских сепаратистов. Подобный вариант вероятен, если лидеры сепаратистов продолжат воздерживаться от конструктивного диалога с официальным Киевом. Дальнейшая дестабилизация ситуации и отказ от рационального урегулирования может привести к углублению конфликта не на недели и месяцы, а на целые годы.
Кухалейшвили Георгий, для "Хвилі"
Автор - политолог-международник, магистр политических наук
