Генералы всегда готовятся к прошлой войне. А финансовые аналитики всегда изучают последний кризис. Поэтому не мудрено, что в преддверии 17 октября, дня, когда в США может случиться дефолт, они вспоминают историю падения Lehman Brothers. Большинство республиканцев не видят ничего страшного в том, что долг США превысит максимально допустимое значение и выплаты по ряду процентных обязательств будут задержаны. По данным опроса, проведённого в понедельник компанией Pew Research Center Poll, 54 процента республиканцев считают, что США перевалит через долговой рубеж без серьёзных последствий. Но житейский опыт подсказывает, что, если не поднять потолок заимствований, то случится нечто страшное, страшнее, чем банкротство Lehman Brothers.
Банкротство Lehman Brothers нанесло неожиданно большой ущерб всей системе: сектор рыночных денежных фондов практически рухнул, так как многие фонды держали бумаги Lehman Brothers; банки и финансовые учреждения прекратили выдачу займов овернайт; торговое финансирование замерло; рынок акций упал на 28 процентов через несколько недель.
Дефолт США или даже просто намёк на него повлечёт за собой серьёзные последствия для финансовой системы. Как верно отметил аналитик Ялман Онаран из Блумберг, «Долг правительства США составляет 12 триллионов долларов, что в 23 раза превышает те 517 миллиардов долларов долга Lehman Brothers на момент подачи документов на банкротство в сентябре 2008 года». Для расчёта ущерба от дефолта США нужно будет использовать не арифметическую, а геометрическую прогрессию. Это будет не просто взрыв динамита большей мощности, а, как предполагает Уоррен Баффетт, это будет взрыв уже ядерной бомбы.
Почему дефолт США это гораздо хуже, чем крушение Lehman Brothers? Всё дело в том, кто является держателем гособлигаций США, и сколько денег компании и учреждения вложили в эти облигации. Lehman Brothers вызвал банкротство не только одной компании, но и целого финансового сектора, а также и рынка акций. Дефолт США будет иметь точно такой же эффект, но добавит банкротство целой группы стран и, возможно, спровоцирует революции и войны.
Большинство тех, кто владеет акциями, платит за них наличными деньгами. Конечно, некоторые хеджевые фонды страхуются, некоторые инвесторы покупают акции в кредит на деньги, полученный от своего брокера, а некоторые торгуемые на биржи фонды позволяют инвесторам делать ставки на стоимость акций с обеспечением. Но такое обеспечение никогда не бывает достаточным. Поэтому в случае резкого падения стоимости акций, даже в случае очень жёсткого падения на 30 или 40 процентов, ряд хеджевых и взаимных фондов прекратят своё существование. Это будет болезненно, но не вызовет массовое банкротство компаний.
А вот с гособлигациями история уже другая, равно как и с ипотечными облигациями Фэнни Мэй и Фредди Мак, которые, по сути, тоже являются гособлигациями, поскольку оба агентства были национализированы. Основные держатели гособлигаций США и ипотечных облигаций – это крупные коммерческие и центральные банки. И хотя сегодня мы не позволяем инвестиционным банкам занимать столько, что в итоге на каждый доллар их активов приходится 33 доллара обязательств, мы по-прежнему имеем банки с высокой долговой нагрузкой. Банки всё ещё занимают много денег, чтобы выдавать много займов, а также покупать другие активы на занимаемые средства. В июле Ситибанк объявил, что активы его холдинговой компании составляет всего 5 процентов от объёма обязательств. JP Morgan Chase, который обычно хвастается своим «защищённым» балансом, сообщает, что его капитал составляет порядка 10 процентов от его валюты баланса. Вроде бы много. Но если у вас столько долгов и при этом ваши активы существенно теряют в цене, то у вас проблемы. Если у вас 10 долларов капитала и 90 долларов обязательств, и вы используете эти средства, чтобы приобрести активы, то если стоимость активов упадёт на 10 процентов, вы потеряете весь капитал.
Казначейские и ипотечные облигации составляют большой кусок от активов американских банков. Поскольку вложения в них всегда были надёжными, банки воспринимали их как замену наличным деньгам. Совокупная величина госдолга на балансе американских банков составляет около 1,8 триллионов долларов. Если гособлигации потеряют хотя бы несколько процентных пунктов по итогам или в течение дня, у банков будут проблемы. Казначейские облигации используются в качестве залога по торговым операциям. А когда стоимость залога падает, контрагент по сделке может потребовать увеличить залог. Та же самая логика применима к европейским и прочим зарубежным банкам. У них также большой объём обязательств на балансе, и они точно также держат свои активы в форме вложений, которым положено быть надёжными, приносить стабильный процентный доход и иметь низкую волатильность в цене. Глобальная финансовая система просто не в состоянии выдержать стремительное падение стоимости американских гособлигаций.
По последним подсчётам у ФРС, к примеру, активов на 3,4 триллиона долларов. Из них 2 триллиона это гособлигации США и 1,3 триллиона ипотечные облигации. Зарубежные центральные банки тоже запаслись долгом США. По данным ФРС, они в совокупности держат 2,9 триллиона в казначейских облигациях и 315 миллиардов в ипотечных бумагах, выпущенных ипотечными агентствами США. Эти вложения сосредоточены в двух крупнейших (2-е и 3-е места соответственно) экономиках мира: Китае, у которого по оценкам Wall Street Journal на счету бумаг на 1,277 триллионов долларов, и Японии – 1,135 триллионов долларов.
Всё, что приведёт к снижению стоимости этих бумаг по итогам дня, вызовет цунами потерь по всему миру. Любой эксперт, который попробует утверждать, что он точно знает, каковы будут социальные, экономические и геополитические последствия обесценивания миллиардов долларов, просто фантазёр.
Банкротство Lehman Brothers имело серьёзные, но ограниченные по своему эффекту последствия, потому что ФРС, Казначейство, Федеральная корпорация по страхованию вкладов и налогоплательщики уже держали наготове печатные станки, гарантии и схемы выкупа. В сентябре и октябре 2008 года правительство США фактически предложило свои обязательства взамен обязательств частного сектора. Этого было достаточно, чтобы остановить панику. Но остаётся не ясным, насколько эффективен Федрезерв в ситуации, когда его активы сжимаются. Дефолт по госдолгу будет больше похож на 11 сентября 2001 года, чем на 15 сентября 2008 года. Сильнее всего пострадают те, кто первыми среагируют.
