Ну вот и всё. С Китая довольно. Дипломатические перчатки сняты. Пора строить «деамериканизированный» мир. Пора «новой международной резервной валюте» заменить доллар США.
А всё здесь – в передовице «Синьхуа», прямо из пасти дракона. А ведь пока всего лишь 2013 год. Пристегните ремни – и особенно это касается вашингтонских элит – будет трясти.
Давно ушли в прошлое сяопиновские времена «нахождения в тени». Передовица в «Синьхуа» подводит итог соломинке, что сломала хребет дракона – нынешнему «закрытию» США. После того, как Уолл-стрит спровоцировал финансовый кризис, после войны в Ираке перемен хочет весь «одураченный мир», а не только Китай.
Ярче не напишешь:
Вместо того, чтобы исполнять свой долг как ответственная ведущая держава, пекущийся только о своих интересах, Вашингтон злоупотребил своим статусом сверхдержавы и внёс в мир даже бо́льший хаос, отодвигая финансовые риски за рубеж, разжигая на фоне территориальных споров напряжённость в регионах и ведя под прикрытием откровенной лжи ничем не оправданные войны.
Для Пекина решение заключается в «деамериканизации» существующего геополитического уравнения – начиная с предоставления новым экономикам и развивающимся странам бо́льшего авторитета в Международном валютном фонде и Всемирном банке и заканчивая «новой международной резервной валютой, которая должна быть создана с целью заменить доминирующий доллар США».
Заметьте, Пекин выступает не за полный снос Бреттон-Вудской системы – по крайней мере пока, а за обладание при принятии решений бо́льшим правом голоса. Звучит разумно, учитывая, что вес Китая в МВФ чуть больше, чем у Италии. «Реформа» МВФ (что-то вроде этого) продолжается с 2010 года, но на всё существенное Вашингтон предсказуемо наложил вето.
Что касается отхода от американского доллара, то он уже идёт на разных скоростях, особенно в торговле между новыми державами группы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), которая теперь в подавляющей степени ведётся в их соответственных валютах. На смену доллару США медленно, но верно приходит корзина валют.
«Деамериканизация» идёт тоже. Вот, к примеру, китайское торговое «наступление очарованием» на прошлой неделе в Юго-Восточной Азии, которая проницательно склоняется к ещё большему взаимодействию со своим главным коммерческим партнёром, Китаем. Председатель КНР Си Цзиньпин заключил целый ряд сделок с Индонезией, Малайзией, а также Австралией – всего через несколько недель после подписания ещё одного пакета соглашений с центральноазиатскими «станами».
Активность Китая по развитию Великого железнодорожного шёлкового пути достигла градуса лихорадки, при этом акции китайских железнодорожных компаний взлетели на фоне перспектив воплощения в действительность планов по строительству высокоскоростной железнодорожной линии до Таиланда и сквозь него. Во Вьетнаме премьер-министр Китая Ли Кэцзян окончательно узаконил договорённость, согласно которой территориальные размолвки в Южно-Китайском море деловым отношениям мешать не будут. Получайте, «поворачивающиеся» к Азии.
Все на борт нефтеюаня
Все знают, что Пекин держит Гималаи облигаций Казначейства США – благодаря тому гигантскому активному сальдо торгового баланса, накопленному за последние три десятка лет, и официальной политике позволения юаню расти очень медленно, но верно.
В то же время Пекин действует. Юань, тоже медленно, но верно, становится более конвертируемым на международных рынках. (Только на прошлой неделе Европейский центральный банк и Народный банк Китая договорились организовать валютную своп-линию на 45-57 млрд. долларов, в результате которого юань прибавит сил на мировой арене и улучшит свой доступ к международным расчётам в зоне евро.)
Неофициальная дата полной конвертируемости юаня может прийтись на промежуток между 2017 и 2020 годами. Цель ясна – сворачивание практики накопления американского долга. В долгосрочной перспективе это означает, что Пекин уходит с этого этого рынка – и тем самым делает заимствование для США делом куда более затратным. Коллективное руководство в Пекине уже приняло решение на этот счёт, и теперь действует соответствующим образом.
Движение к полной конвертируемости юаня не остановить, так как БРИКС идёт к корзине валют, поступательно замещая доллар США в качестве резервной валюты. До этого, далее по пути, материализуется по-настоящему катастрофическое событие – приход нефтеюаня, который должен превзойти нефтедоллар, как только нефтяные монархии Залива поймут, в какую сторону дуют исторические ветра. После этого мы окажемся совершенно в иной геополитической обстановке.
До этого может быть ещё далеко, но ясно, что от знаменитого набора наставлений Дэна Сяопина – «хладнокровно наблюдайте, обезопасьте наше положение; спокойно улаживайте дела; скрывайте наши возможности и выжидайте, когда наступит наше время; умело оставайтесь в тени и никогда не претендуйте на лидерство» – постепенно отказываются.
Смесь осторожности и хитрости, основанная на исторической уверенности Китая и учитывающая серьёзные долгосрочные стремления – это был классический Сунь Цзы. Пекин придерживался сдержанной позиции, позволяя противнику совершать фатальные ошибки (и ведь какая коллекция мультитриллионных ошибок…) и накапливая «капитал».
Настало время обращать накопленное в капитал. К 2009 году, после вызванного действиями Уолл-стрита финансового кризиса, уже прозвучало китайское ворчание о «неправильной работе западной модели» и, в конечном счёте, «неправильной работе западной культуры».
В Пекине слушали Боба Дилана (с титрами на мандаринском наречии?) и заключили, что да, времена – они меняются. Без какого-либо социального, экономического и политического прогресса в обозримом будущем, закрытие – ещё одна наглядная иллюстрация (если она вообще была нужна) того, чо США скатываются вниз по наклонной так же неостановимо, как Китай малу-помалу расправляет свои крылья, чтобы овладеть пост-современностью XXI века.
Будьте уверены – вашингтонские элиты будут бороться с этим, как с абсолютным бедствием. Однако интуицию Антонио Грамши теперь нужно усовершенствовать – старый мир умер, а новый уже на шаг ближе к тому, чтобы родиться.
