Самым главным вопросом в украинской политической реальности неожиданно стал вопрос о том, что произойдет после истечения двухнедельного срока, отпущенного властью на исполнение протестующими Закона об амнистии, только что подписанного президентом Виктором Януковичем. Комментаторы пытаются понять, будет ли власть силовым путем освобождать административные здания или же попытается вновь договориться с протестующими. И тут же попадают в логическую ловушку.
Потому что закон – он не об административных зданиях, а об их возвращении под контроль власти в обмен на освобождение участников протестных акций. И с этой точки зрения ничтожен и юридически, и политически. Юридически – потому что сама идея, что судьба граждан, совершивших одни правонарушения с точки зрения властей, будет зависеть от поступков других граждан, совершающих другие правонарушения, не имеет аналогов в мировой юриспруденции. Если это и закон – то закон войны, и не нужно себя обманывать.
А политически – потому что сама идея принятия этого закона состоит не в требовании освобождения зданий и даже не в освобождении задержанных, а в демонстрации единства фракции Партии Регионов вокруг президентского варианта решения проблемы. Для Виктора Януковича и его окружения сейчас крайне важно даже не то, чтобы фракция проявляла непримиримость, а то, чтобы она ни в коем случае не стала самостоятельным политическим игроком. Потому что именно в этом, как в сказке про Кащея Бессмертного, и кроется легитимная политическая смерть режима. Если депутаты-регионалы начнут голосовать самостоятельно, если у них появится группа, готовая идти на компромисс с оппозиционерами и принимать компромиссные решения, успокаивающие ситуацию, то это может привести не просто к изменениям в стране, но и к неизбежному появлению на востоке силы, альтернативной Партии Регионов. А учитывая огромное количество избирателей, недовольных политикой власти, но не имеющих никаких реальных альтернатив для голосования – оппозиционеры не в счет, они для большинства жителей востока чужаки – такая сила и будет означать появление нормальной в политическом плане страны.
Потому что две-три партии на востоке – это то же самое, что две-три партии в центре и на западе. Это поиск компромиссов, хрупкие коалиции, согласование интересов, взаимный контроль. То, что в цивилизованном мире и называется политикой. В нынешних обстояльствах эта самая политика – поиск взаимопонимания между тремя оппозиционными партиями, вынужденными сверять часы с Майданом – общается с бетонной стеной, уверенной, что любые недовольные должны быть по ней, стене, размазаны. И пока будет так – не будет никакого нормального политического процесса.
Но Виктору Януковичу этот процесс и не нужен. И тем, кто рядом с ним, тоже. Именно поэтому президент и продавил закон об амнистии, не предполагающий никакой возможности реального политического компромисса и удерживающий “регионалов” от раскола.
Именно поэтому, когда мы говорим о том, что будет происходить в стране в ближайшие две недели, мы вынуждены констатировать конкуренцию двух противоположных процессов – ответственности и безответственности.
Ответственность состоит в поиске путей для преодоления политического и социального кризиса в стране. Этот кризис очевиден для любого здравомыслящего человека, даже если он не сторонник Майдана, а “олигарх” или депутат-регионал. Курс национальной валюты падает, денег в казне нет, Россия свою так называемую помощь остановила, собственных резервов для изменения ситуации нет. И появилось еще одно дополнительное обстоятельство – экономический кризис в самой России стал явным. Руководству этой страныне удалось “додержать” ситуацию даже до начала зимней Олимпиады, которая должна была стать главным триумфом бесконечного путинского президентства – и уже сейчас началась фактическая девальвация курса рубля, на поддержание которого придется потратить средства, не сравнимые с суммами, которые Москва хотела выделить Украине. Поэтому уже не в каком-то далеком, а во вполне обозримом будущем Россия, как когда-то озабоченный странами Африки Советский Союз, не сможет помогать решительно никому. И, чтобы уцелеть, Украине необходимо срочно договариваться о международных заимствованиях. А чтобы получить международные заимствования нужно политически урегулировать кризис. Словом, круг замкнулся – и квадратура этого круга ясна каждому, у кого голова на плечах.
Этот подход не может восторжествовать по причинам, о которых я уже писал, когда упоминал об ответственности. Даже если бы самые смелые мечты “ястребов” от власти сбылись бы, Майдан был бы разогнан и после вереницы похорон жертв его уничтожения оставшиеся в живых в ужасе забились бы по углам, даже если бы силе власти покорились западные области и можно было бы приступить к “решению вопросов” так, будто бы ничего и не было, это всего лишь отсрочило бы крах государства на несколько месяцев, а то и недель. Потому что президент такого государства оказался бы один на один с пустой казной, перепуганным Западом, опасающимся пожимать испачканные в крови руки, и уж тем более - совать в эти руки деньги, и деморализованной Россией, чья власть была бы озабочена собственной, а не украинской стабильностью. Именно поэтому безответственный подход не имеет шансов не потому, что сила не может восторжествовать, а потому, что ее торжество совершенно бессмысленно для всех, в том числе и для тех, кто продолжает оставаться сторонником этого безумного представления о мире.
И чем больше будет проходить времени – тем больше людей даже среди представителей и сторонников станут понимать, что на самом деле происходит в стране. И среди обычных граждан, и среди депутатов-регионалов, и даже среди “олигархов”, которых не так то легко “вытащить” в реальность, появится осознание того, что выбор состоит не между победой и поражением, а между продолжением существования и полным крахом.
Именно этого понимания Виктор Янукович и пытается не допустить всеми силами, потому что вместе с небольшим кругом приближенных живет в мире, которого на самом деле уже нет и мыслит в логике этого мира. То есть, попросту говоря, в логике бункера, в который пытается загнать всех, кого числит в своих сторонниках.
Но так много людей в бункер просто не поместятся. Рано или поздно всем им придется выходить наружу.
Віталій Портніков,
