PSA, IBM, Club Méditerranée, Тулузький аеропорт, порт Пірея, а тепер ще й Pirelli. А якщо який-небудь китайської компанії заманеться придбати Michelin, хіба хтось їй завадить? Якщо європейські влади не візьмуть себе в руки, це цілком може трапитися...
Atlantico: Легендарный итальянский производитель шин Pirelli оказался в руках китайского предприятия: China National Tire & Rubber приобрела 26,2% акций компании и намеревается выкупить ее оставшиеся свободные акции. Несколько дней назад стало известно, что группа китайских компаний приобрела комплекс из 18-ти зданий в Берлине за 1,5 миллиарда евро. Как бы то ни было, эти сделки (а они не первые и точно не последние) не привлекли к себе особого внимания в Европе. С чем связано такое безразличие?
Антуан Брюне: Это безразличие относится главным образом к правительствам западных стран, будь то Италия, Франция, Великобритания, Германия или Америка… Это касается всех властей вне зависимости от их политической окраски. Последние 20 лет Китай успешно ведет наступление по многим направлениям. Его цель — дестабилизировать западные страны и постепенно отобрать мировую гегемонию у США. Об этой стратегии я писал еще в 2011 году в книге «Гегемонические планы Китая».
По мере того, как Пекин добивается успехов на всех фронтах (в промышленности, торговле, экономике, финансах, международных институтах, валюте, дипломатии, киберсреде…), потихоньку ослабляет западные страны и грозит отобрать гегемонию у США, нам, по всей логике, следовало бы ждать ужесточения позиций западных правительств. Им стоило бы рассматривать Пекин как упорного и решительного противника, которым тот сейчас совершенно определенно является. Но разве можно вести противоборство с соперником, если вы даже не воспринимаете его как такового?
— С чем связано такое поведение? Я могу назвать две причины.
— Первая причина заключается в том, что во всех западных странах крупные компании ведут постоянное лоббирование в пользу Китая. Значительную часть их прибыли дают огромная маржа от экспорта произведенной в Китае продукции и динамика продаж на внутреннем китайском рынке. В таких условиях ухудшение отношений партии-государства с их страной может серьезно отразиться на их доходах, биржевых котировках и бонусах менеджеров. Поэтому они стараются всячески избегать потенциального конфликта их страны с Пекином. Получается, что Пекину удалось развести интересы транснациональных компаний и интересы западных государств и населения. Пекин ставит эти компании себе на службу так, чтобы западные правительства не реагировали на его стратегию, хотя та все больше и больше подрывает их основы.
Вторая причина: Китай старается подобрать рычаги влияния к каждому западному государству-союзнику США. Пекин заключил сделку с Лондоном, пообещав тому, что Сити станет финансовой столицей мира, как только он и юань сместят Вашингтон и доллар. В обмен он заручился поддержкой Лондона, который играет на руку скорее Пекину, а не Вашингтону. Договор Пекина с Сеулом и Берлином в свою очередь предполагает привилегированный доступ к китайскому рынку для корейских и немецких предприятий в обмен на отход Южной Кореи и Германии от американского дипломатического курса. Наконец, Париж и Рим берут все больше в долг у Китая, что подрывает их суверенитет и ведет к коллаборационизму с Пекином…
— Частью какой стратегии является покупка Pirelli? Каков официальный курс Пекина?
— После прихода к власти в 2012 году Си Цзиньпин заявил, что Китай прекратит тратить прибыли от внешней торговли на приобретение гособлигаций и начнет скупку самых разных иностранных активов.
Си Цзиньпин сдержал слово. Объем имеющихся у Китая гособлигаций не только перестал расти, а даже уменьшился. У Китая сейчас все меньше желания связываться с европейскими долгами… В то же время китайские госструктуры и предприятия расширили скупку всевозможных активов: инфраструктура (аэропорт Тулузы и порт Пирея), агропромышленный комплекс (виноградники Бордо, Gevrey-Chambertin…), автопром (Volvo, PSA и Pirelli), высокие технологии (покупка Lenovo части IBM и Motorola), индустрия роскоши (10% в Ferragamo), скупка Club Méditerranée…
В этой связи нужно сделать одно уточнение: многие сейчас приветствуют так называемый поток китайских «инвестиций» в Европу. Но это недопустимое искажение фактов. На самом деле речь идет о скупке Китаем европейских активов без каких-либо дополнительных вложений в Европу. Со стороны китайцев мы не видели ничего подобного инвестициям Toyota в 1980-х годах. Из-за огромного дефицита внешнеторгового баланса с Китаем Италия и Франция сами подрывают свое состояние. У них есть выбор между двумя взаимозаменяемыми, но от этого не менее пугающими вариантами: они либо еще больше берут в долг (в частности у того же Китая), либо расстаются с активами (в большинстве случаев они опять-таки достаются Китаю), что может аукнуться им в долгосрочной перспективе…
— Что стоит за приобретением Китаем стратегических активов?
— Официально Китай еще с 2012 года отдает предпочтение реальным активам, а не гособлигациям. Однако на самом деле его стратегия идет гораздо дальше. Главная цель для него — еще больше укрепить доминирующее положение в мировой производственной сфере и подчинить своей воле суверенные государства.
Что касается господства в производственной сфере, Пекин старается постепенно подмять под себя наземный, морской и воздушный транспорт во всем мире, чтобы упрочить контроль над мировым товаропотоком. Кроме того, Китаю нужно обеспечить бесперебойное поступление продовольствия, раз он очень сильно и надолго подорвал качество своей воды и сельскохозяйственных земель. Далее стратегия подразумевает формирование огромных китайских компаний, которые могли бы занять доминирующее положение в своих отраслях, как это было с США с 1920 по 1970 годы. С опорой на технологическую базу Volvo и PSA Китай может сформировать предприятие, которому будет по силам вытеснить Toyota и Volkswagen. Технологии Pirelli могут помочь Китаю обойти Michelin и Bridgestone. Lenovo стала настоящим мировым гигантом в компьютерной сфере, а Huawei уже на равных соперничает с американскими конкурентами. Китай больше не согласен довольствоваться тем, что на его территории сосредоточена большая часть мирового промышленного производства. С 2012 года его планы изменились: он хочет, чтобы принадлежащие ему компании (не только расположенные на китайской территории) подмяли под себя большую часть мирового производства.
Теперь, несколько слов о подчинении суверенных государств. Когда Китай приобретает все большую часть физических активов какой-либо страны, он лишает ее будущего и подталкивает ее к регрессу. Сейчас он активно крутится вокруг государств, которые, как известно, переживают не лучшие времена: Венесуэлы, Никарагуа, Кубы, Аргентины, Греции… Они находятся на краю пропасти, погрязли в долгах и остались без активов. Поэтому им остается лишь договариваться об отказе от своего суверенитета в пользу какой-либо великой державы, Китая, России или США… Но раз у Китая самая большая мошна, ему будет проще всего притянуть их на свою геополитическую орбиту. Разве бывший итальянский премьер Романо Проди сам не говорил, что сейчас Пекин определяет промышленную политику Италии? Разве это не признак подчинения Китаю?
Антуан Брюне (Antoine Brunet) — экономист, президент AB Marchés.
