В пафосных речах о том, что на Майдане рождается украинская нация есть немалая доля истины. Объясняю, почему.
Такие движения как Майдан - это прекрасный пример гражданской самоорганизации, солидарности и активной борьбы за некие цели, которые участникам этой борьбы кажутся сверхзначимыми и сверхценными.
Вот, как например, выглядит пример такой мобилизации и солидарности со стороны - глазами одесской журналистки с пророссийского телеканала и с соответствующими взглядами:
«На Западной Украине, в одном из крупных сёл Львовской области, ощущение тотальной мобилизации. В церквях звонят колокола, из очереди отправляющихся в Киев формируются чуть ли не батальоны. Те, кто пока сам не едет, ящиками приносят яблоки, сало и мёд — чтобы те, кто едет, везли с собой. Врачи в санатории предупреждают пациентов, что, возможно, часть из них возьмёт отпуска за свой счёт и тоже поедет в Киев».
При этом качество этих целей мы намеренно не оцениваем и не анализируем, для нас сейчас важно другое.
Что собой представляет нынешнее украинское общество? Оно расколото. Но не два противоборствующих лагеря, каждый со своими целями и ценностями, как нас уверяют недалекие пропагандисты. Нет, оно расколото на две примерно равные половины, одна из которых уже давно приобрела собственную субъектность, а вторая нет. В итоге первая половина борется за вторую, успешно втягивая ее в воронку своего проекта и ассимилируя наиболее активных обитателей «болота».
Что это значит? Из аморфной украинской массы выделился активный субъект, уже определившийся с геополитическим вектором, с образом видения украинской нации и государства. У него есть свой Проект, он знает, куда она хочет и зачем. И он толкает все остальное общество к своей цели. Толкает упорно, методично, не первый год.
У этой половины общества, в свою очередь, имеется свой авангард, активное меньшинство, которое имеет большую пассионарность в отстаивании своего выбора и навязывании его остальным, опирается на мощную инфраструктуру, от лидеров наверху, до пехоты внизу, имеет отшлифованные механизмы внутренней и внешней коммуникации и самомобилизации, имеет СМИ и НГО. Имеет мощные смыслы, обладающие притягательной силой для неопределившихся.
Именно поэтому победа «Майдана», если понимать его не как конкретное стояние на баррикадах именно сейчас, а как разворачивание во времени некоего большого и целостного проекта нацибилдинга — это не вопрос дискуссии, а вопрос лишь времени. Тот, кто четко понимает, чего он хочет, имеет цель, инструментарий для ее достижения, энергию для ее отстаивания и претерпевания неких лишений и неудобств во имя этой цели, тот, наконец, кто имеет достаточно агрессии и напора для того, чтобы обращать других в свою веру, неизбежно победит. Он может отступить сейчас, но при первой же возможности «барабаны революции» застучат снова. Так будет до тех пор, пока они не ощутят пределы экспансии. и не столкнутся с жестким сопротивлением другого осознанного проекта, установившего именно в этом месте свои границы.
А второго такого центра силы, альтернативного проекта, в Украине на данный момент нет. Все эти пророссийские движения- это чепуха на постном масле. Население на юго-востоке- это болото. На болото нельзя опираться. Все то, что на востоке есть более-менее активное и готовое выходить бороться — оно уже так или иначе втянуто в воронку прозападного вектора, интегрировано в прозападный проект. И именно поэтому, когда на востоке появляются молодые люди с амбициями, то естественно, они изначально, еще с университета, нацелены на интеграцию именно в этот проект. Потому что он более прогрессивен и дает им большую возможность для самореализации. Именно поэтому для молодых луганских журналистов является мечтой поехать во Львов. Это некая культурная Мекка, наглядная картинка того, как должна выглядеть идеальная Украина того проекта, в который втянуты эти молодые луганские журналисты. Львовяне же, которые едут в Донбасс, едут туда с чувством внутреннего превосходства, едут приобщать неофитов к своему Большому Проекту.
Естественно, в ситуации реального противостояния, когда с одной стороны мы имеем активный и готовый к навязыванию собственной точки зрения субъект с мощной мотивацией и серьезным целеполаганием, а с другой — аморфное болото, то вопроса о том кто победит, нет. Болото победить не может. И его поражение- это лишь вопрос времени. Если одна часть общества майданит за свои цели, а вторая «работает», то с математической неизбежностью «работающая» часть населения будет жить по тем правилам и в той реальности, которые для них вымайданит активное меньшинство.
По-другому не бывает.
А теперь пас охранителям и борцам за стабильность.
Если Майдан, как мы уже выяснили,- это авангард сформировавшегося народа, то что же его противники? А противники МАйдана — это очень интересные люди. На словах апеллирующие к неким «массам» на юго-востоке, которые должны подняться и «смести коричневую нечисть», а на деле, в реальной практике, опирающиеся не на массы ( которых просто нет), а на реальный «Беркут» и внутренние войска. Вот «Беркут», в отличие от «масс юго-востока» имеет свою субъектность. И в зависимости от ситуации может как сохранить лояльность режиму, так и найти себе нового работодателя. С Майдана, например.
Противники Майдана мыслят в рамках охранительной логики и именно поэтому они проигрывают, и будут проигрывать и дальше. Гражданская самоорганизация, способность бросить работу, учебу, бизнес, ради стояния на площади и борьбы за какие-то абстрактные и иллюзорные цели — все то, что является несомненным плюсом Майдана, обеспечивающим его преимущество в борьбе с властью, — охранителями воспринимается как ужасная ересь, которую необходимо при первой же возможности уничтожить, как отклонение от нормы. Норма- это работать. Не митинговать, не жить в палатке на центральной площади, не стоять на баррикадах. Стоять в стойле. А идею защитят Беркут и внутренние войска.
Естественно, что при таком подходе на стороне охранителей в момент наступления «Часа Х» неизбежно оказываются не организованные и готовые стать под ружье массы, а аморфное болото, которое сидит дома и жуя бутерброд проклинает Майдан и ждет, «когда же, наконец, власть все это разгонит». А между тем, власть, оставшуюся один на один с организованным народом Беркут не спасет. Точнее, может спасти ненадолго. И когда наступит перелом, у власти будут совсем иные цели и задачи, нежели защищать обывателя-лоялиста и его памятники от гнева революционной толпы.
Вместо того, чтобы способствовать самоорганизации своих сторонников, заряжать их идеей и всячески поощрять готовность к не иллюзорному бунту, противники Майдана проклинают тех, кому занятость на работе не мешает бороться за свои идеи. Или же становятся под знамена власти, прекрасно понимая, что власть не будет решать вопросы, интересные противникам Майдана. Она будет решать свои вопросы, а не бороться за «воссоединение», «победу русского мира в Украине», или вхождение в Таможенный Союз.
Так что шансы успешно противостоять «Майдану» у его противников появятся только тогда, когда за ними будет стоять такая же масса людей, готовых положить болт на работу, учебу и бизнес ради пары недель стояния на площади и уличного противостояния с властью.
Это реальность, данная нам в ощущении, ребята.
Алексей Блюминов, для "Хвилі"
