Эрик Кинг: Джим, каков самый важный урок в данный момент после всего этого хаоса и открытия банков на Кипре?
Джим Синклер: Налицо набирающая обороты ПИАР кампания, судя по количеству статей брокеров, комментаторов и в газетах. Ясно видно желание рассказать публике о том, что в броне банков «слишком больших для краха» появилась брешь.
То есть теперь вкладчики могут также считаться кредиторами, а вклады будут конфискованы в обмен на акции банков или финансовых институтов, в противоположность тому, что происходило до настоящего момента – санации гарантировали вклады.
Это тактика устрашения, но она работает…
Результатом всего этого стало желание забрать все излишние наличные из банковской системы и теперь вопрос – что с ними делать дальше? Вам бы понравилось быть международной компанией со $100 млрд в банке? Каково бы вам было, если бы вы знали, что 40% ваших средств могут быть украдены?
Две самые распространенные инвестиции для частных лиц – это жилая недвижимость и фондовый рынок. Очень вероятно, что часть наличных в данный момент перемещается из банков в жилую недвижимость, а также удерживает фондовый рынок от очень серьезной коррекции, которая технически давно назрела.
Похоже, что это последняя отчаянная попытка сменить влияние количественного смягчения на экономику с беспрерывного боковика на нечто вроде повышательной тенденции. Это очень рискованно, потому что если эти меры заметно не повлияют на экономику, они явно ослабит банки, которые уже и так еле ноги волочат.
Причина ослабления банков при этом сценарии состоит в том, что если банки потеряют вклады, их активы сожмутся, тогда как пассивы останутся без изменений. Так что это очень рискованная ставка, попытка восстановить экономики по всему миру, при этом закладывая основы нового банковского кризиса.
Эрик Кинг: Что нас ждет в будущем?
Джим Синклер: Экономисты дают краткосрочный прогноз, что эта попытка поддержания эффекта экономического выздоровления добьется успеха. Они не принимают во внимание фактор ослабления банковской системы.
Так что центральные планировщики очень многое поставили на карту, так как в случае проигрыша они еще более сократят свой рабочий инструментарий. Кроме количественного смягчения никаких инструментов не остается. Попытка выдавить из банковской системы горы наличных с помощью страха конфискации и направить их в недвижимость, акции и другие части экономики – это опаснейшая игра.
Что если все окончится неудачей? Что они тогда будут делать? На данный момент они исчерпали весь свой арсенал. Бюджетные стимулы нельзя использовать из-за долгов. Денежная стимуляция была использована до крайности, и она не сработала. Насильственное перенаправление наличных из банков в экономику в случае неудачи даст нам еще один банковский кризис.
О золоте: На рынке золота мы наблюдаем битву между растущим количеством покупателей физического металла за последние две недели, тогда бумажные трейдеры в то же самое время пытаются значительно понизить цену на золото. Физические покупатели принимают вызов, покупают бумагу и совершают поставку. Мощный рост покупки физического металла прямо связан с кипрской катастрофой.
Битва, происходящая между, скажем, $1,550 и $1,650 – это последний бой за звание арбитра цены на рынке золота. Кто будет ее определять – бумажные золотые трейдеры, которые не более чем филиал правительства США или покупатели физического металла по всему миру.
Лишь крохотное количество денег, вытолкнутых из банков страхом, поступает на рынок золота. Но в этом мотивация, энергия и топливо физических покупателей золота.
Катастрофическая опасность здесь в том, что у центральных планировщиков полностью закончатся инструменты и система схлопнется, потому что они ослабили банковскую систему в самое неподходящее для этого время. Это одна из самых опасных и потенциально смертоносных ставок в истории».
