Сегодня в Мексике состоится заседание министров финансов и глав Центробанков стран «Большой двадцатки» (G20). Само мероприятие состоится достаточно поздно вечером по киевскому времени, но предварительные его результаты уже известны, поскольку агентство «Рейтерс», со ссылкой на «осведомленный источник», обнародовало предварительное содержание итогового коммюнике. В соответствии с ним, денежные власти крупнейших экономик мира опасаются замедления темпов роста мировой экономики.
"Темпы роста мировой экономики остаются крайне умеренными, а риски - высокими", - говорится в тексте. Главными источниками риска, согласно мнению G20, по-прежнему является возможное распространение и ухудшение долгового кризиса в ЕС, возможные задержки при создании единого банковского союза в ЕС, "бюджетный обрыв" в США и замедление роста экономики в ряде развивающихся стран, в том числе КНР.
Надо отметить, что читая этот текст можно только тихо обалдевать. Кризис идет по миру уже четыре с лишним года. Темпы роста в ряде стран остаются положительными только благодаря фантастическим достижениям статистиков – поскольку в реальности они, скорее всего, отрицательные. В частности, как нас учит Сергей Егишянц (не доверять которому я не имею ни малейших оснований, поскольку, во-первых, это соответствует моим собственным представлениям, а, во-вторых, накопившийся за последние годы опыт показывает, что он вообще крайне редко ошибается в части интерпретации статистических данных), подушевой ВВП США падает уже достаточно давно, а в последнее время вышел в отрицательную область и ВВП номинальный.
Не сильно оптимистичны и данные из тех стран, которые пока (честно!) растут, например, Китая. С точки зрения теории кризиса это естественно – спрос этой страны, как, впрочем, и России, и некоторых других стран-экспортеров, связан с доходами, полученными от продажи в «развитые» страны (то есть те, которые активно стимулируют спрос путем эмиссии). Если там падает спрос – то он автоматически (с некоторым лагом) падает и в странах–экспортерах. И даже накопленные валютные резервы тут не помогут, поскольку они принадлежат государствам, а спрос падает частный. Ну, то есть, теоретически, государства могут стимулировать частный спрос, как, например, это делает Китай, однако потенциал такого стимулирования ограничен и в том же Китае уже очень сильно проявляются негативные моменты с ним связанные. Например, постоянно растущие финансовые пузыри, которые, как известно, рано или поздно имеют обыкновение лопаться.
Причем ладно бы в этом кризисном механизме было какое-то откровение, типа, «абсолютно неожиданно». Так нет, все это действует уже много лет, и можно было бы разобраться, было бы желание. А вот его, судя по всему, совершенно не наблюдается. Впрочем, это естественно. Дело в том, что на первом этапе кризиса денежные власти большинства стран G20, в которых правит бал экономиксистско-либеральное понимание экономики, в принципе отказывались признавать роль частного спроса как главного экономического инструмента. Будучи по своей природе субъективными идеалистами (это хорошо показал Кругман в своей известной беседе с Путиным), они искренне убеждены, что для роста спроса достаточно желания. В то время как люди серьезные понимают, что необходимо еще и наличие денежных средств, которые потенциальный потребитель должен откуда-то получить.
Но тут экономиксисты, особенно, при должностях, впадают в полный ступор. Дело в том, что их идеологическая и пропагандистская позиция состоит в том, что уровень жизни в «развитых» странах вырос сам по себе, естественным образом, как результат «самого передового в мире» капиталистического строя. Который, надо думать, своим передовым состоянием, как-то сам собой обеспечивает спрос. Но как только начинаешь задумываться над тем, что уровень зарплат в США сегодня находится на уровне конца 50-х годов, а доходы домохозяйств – в начале 60-х, а спрос обеспечивается только за счет роста долга (государства и самих домохозяйств), то может возникнуть крайне вредный и опасный вопрос. А именно: может быть рост благосостояния это не результат естественного развития «самого передового», а следствие некоторой операции? Причем, что характерно, имеющей ограниченное время действия?
Это уже даже не подкоп под экономиксизм, это удар по святому, по капитализму. А потому – не то, что публично обсуждать, но даже в узко профессиональной среде думать на эту тему не поощряется. Ну, разве что, в очень ограниченных коллективах особо преданных делу капитализма товарищей. Впрочем, тут не видел, так что говорить ничего не буду.
Но вывод из всей этой ситуации получается очень простой: говорить о том, что падение спроса может иметь системный характер – в капиталистических странах категорически запрещено. Поскольку это подрывает основы. Но если спрос не падает, то должен быть экономический рост. И если его нет – то нужно его изобразить, потому что спад может быть только локальным, на общем растущем фоне, а значит – его можно легко и без последствий ретушировать.
Что мы, собственно, и видим в итогах встречи денежных властей G20. Не исключено, правда, что сами они чувствуют, что что-то тут не так, но поскольку наподписывали столько бессмысленных бумаг, вроде той, что описана выше, что уже связаны по рукам и ногам. Если не верили и понимали, что вранье – почему подписывали. А если верили, а теперь перестали – то кто будет отвечать за некомпетентность? И поскольку такие вопросы чиновники крайне не любят, то они ушли в тотальную несознанку, в которой будут пребывать до смерти. Даже в мемуарах (если до них дело дойдет) ничего не напишут. Потому как отказ от любой ответственности – это святое!
Михаил Хазин,
odnako.org
