Нами правят обычные люди с необычными возможностями, которые находятся под воздействием обстоятельств, факторов, часто очень ограничивают возможность принятия правильного решения.
Особенно такая возможность уменьшается, когда совокупность критических факторов, разрушающих старую систему становится настолько мощной, что события резко ускоряются, поскольку пространство для устоявшихся моделей поведения быстро уменьшается.
Проиллюстрируем примером «Титаника». До определенного момента после столкновения с айсбергом, казалось, что ничего не менялось. Потому что привычные системы продолжали работать. Было электричество, вырабатывалось тепло, оркестр играл фокстрот. Потом вода залила носовые отсеки и возник дискомфорт, стало очевидно, что ситуация развивается от плохого к худшему. Если первые шлюпки уходили пустые, то последние брались боем. При этом адекватность управленцев судна снижалась по мере того, как терялся общий контроль над ситуацией. В конечном итоге, каждый спасал сам себя.
Когда случается цунами у Фукусимы, взрываются энергоблоки и фондовые биржи, то элиты ведут себя точно также, как люди впервые столкнувшиеся с подобными вещами. Потому что они действительно с ними столкнулись впервые.
Поэтому кризис носит глобальный характер — системные противоречия накаливались очень долго, но вызванные последствия нечто новое для элит.
Второе — ответить на эти системные противоречия нельзя было, потому что это не позволяла компетенция, либо недостаток ресурсов у тех элит, управляющих на том или ином уровне, начиная с глобального масштаба транснациональных организаций и заканчивая локальным уровнем местного самоуправления. Здесь самое главное — очень многое зависит от легитимации тех или иных действий элиты массами.
Поскольку массы по своим функциональным особенностям, по своему мировоззрению более ограничены, чем элита, это привело к тому диссонансу, когда элита не смогла легитимно принять правильное решение, поскольку оно не одобрялось массами. При этом часто элита не понимает какое решение правильное, поскольку ее картина мира перевернута, как это мы видим в Украине.
Как следствие, рано или поздно возникает ситуация, которая может быть решена только радикальными инструментами принуждения, поскольку убеждение не только не работает, но и становится опасным. Затягивание решения окончательно вопроса, формирует непредсказуемый характер будущего или же негативные сценарии как правящего класса, так и для масс.
Так формируются мотивации разрушения старого баланса сил, в этом процессе уничтожаются те факторы, которые сформировали проблему или не позволяли ее решить. В нашем случае это и есть конец света. Конец привычного нам света.
Юрій Романенко,
