За последние две недели произошла серия террактов против мирного населения: расстрел автобуса под Волновахой, удар в троллейбус в Донецке, взрыв в Харькове, расстрел спального района в Мариуполе.
Социальный психолог Олег Покальчук считает, что жертвы среди мирного населения – это часть информационно-психологических спецопераций. Их цель - изменить наше поведение, посеять страх, панику, недоверие.
Тем важнее для нас понимать механизмы информационно-психологической войны.
Олег Покальчук считает, что пора учиться мыслить как враг и сознательно менять свое поведение.
– Спецоперации - конек России. Офисы ботов, актеры, которые играют жертв обстрелов, Lifenews, который тут же транслирует нужную картинку. Все это уже было. Чего не было – такой плотности атак на мирное население. К чему готовиться?
– Надо понимать, что на войне нет мирного населения. Противнику надо отодвинуть линию фронта, и он это делает. Ему нет никакого дела до ваших книжных представлений о войне.
Чем быстрее общество от них избавится, тем меньше будет жертв.
Удар по Мариуполю именно по спальному району был целенаправленным. Конечно, помимо тактической задачи, ставилась задача максимального психологического воздействия. Отвлечь внимание на Мариуполь, чтобы прорвать линию фронта где-то в другом месте.
Отчасти удары по Мариуполю – это месть городу, который не сдался, и куда переехали все те, кто не хотел жить на оккупированной территории.
А для военных РФ этот город фактически стал вторым донецким аэропортом. И сейчас они, судя по тактике, будут все делать, чтобы окружить Мариуполь. Постараются взять город в кольцо, в том числе информационное.
Будут нагнетать панику в городе, организовывать диверсии. Постараются изменить информационное поле. Есть вероятность, что по всей стране прокатится волна информационно-психологических спецопераций.
– Мариупольские журналисты рассказывают, что еще за день до обстрела стали поступать звонки о том, что город обстреливают. Коллеги проверяли информацию, и ни в одном случае она не подтвердилась. Эти вбросы - часть информационной спецоперации?
– Информационные спецоперации – это всегда сумма действий физических и информационных. Целью таких операций является изменение сознания людей, чтобы они считали, что сами пришли к тому или иному решению.
Это многоканальная система, в которой задействованы медиа, задействованы слухи, родственники и переселенцев, задействована человеческая глупость.
Вся эта "кисилевщина" – только для отвлечения внимания и освоения бюджета российскими политтехнологами. В информационных войнах "кисилевщина" присутствует как фон.
Обстрел Мариуполя - это военная операция, которая сопровождалась информационно.
То, что действительно является информационной спецоперацией, - это, например,конфликт в начале декабря 2014-го в Виннице, когда некие митингующие, представители местной "Свободы" потребовали отставки губернатора.
С точки зрения путинцев Винница должна быть культовым местом для Порошенко, таким же как Санкт-Петербург для Путина. Эта раздутая и срежиссированная история создавалась исключительно для телевизионной картинки, чтобы показать якобы растущее недоверие к власти.
Потом эту ситуацию перекинули на Запорожье, где стреляли по зданию горсовета.
Технология проста: берется уже существующий конфликт и раздувается до невероятных масштабов.
И это всегда делается не напрямую, а находится группа заинтересованных людей, тех же патриотов, чьи убеждения используются как инструмент. Людей накачивают похожими историями и сталкивают их друг с другом.
Сейчас главная задача нашего врага – сорвать мобилизацию, усилить негатив в адрес правительства, и в итоге привести нас к третьему Майдану.
Поэтому мое предложение – ввести военное положение на территории Донецкой и Луганской областях.
Это элементарно необходимо для того, чтобы не допустить распространения никаких альтернативных точек зрения, в том числе в Мариуполе.
Военное положение ужесточит правила въезда. Закроет доступ в город вражеским телекомпаниям, заставит власть, наконец, отключить российские каналы. Придётся идти на ограничение демократических свобод на определенных территориях, иначе мы будем нести неразумные потери.
– Вы сказали про срыв мобилизации. Какие технологии будут использоваться для этого?
– Например, нанятые тетки, кликуши, которые будут называть себя женами, дочерями, невестами будущих призывников, которые начнут истошно голосить под Администрацией президента или Верховной Радой.
Мы уже видели такие сцены на Востоке Украины, прежде чем там началась война, как там браво выходили женщины и блокировали наших военных, а за их спинами стояли боевики.
Как только вы увидите теток голосящих, что наших бедных детей забирают на бойню, то знайте, что рубильник включили.
Для этого будет задействовано много инструментов. Это как игра на органе, где даже двух рук и ног не хватает.
Плюс будет усиливаться негатив в адрес правительства, Генштаба, министра обороны. Опять хорошо обученные люди завоют: "Нас сливают". И тысячи ботов будут подогревать эти настроения в фейсбуке и других социальных сетях.
"Нас сливают" – это элемент телевизионного терроризма. Более того, я подчеркну, что терроризм в первую очередь преследует информационную цель, и только во вторую и третью очередь – физическое воздействие.
Жертвы нужны исключительно для телевизионной картинки.
 |
|
"Нас сливают" – это элемент телевизионного терроризма. Более того я подчеркну, что терроризм в первую очередь преследует информационную цель, и только во вторую и третью очередь – физическое воздействия. Фото Yulia Datsenko |
– Когда вы говорите про многоканальную систему пропаганды, хочется сразу же всплакнуть, что у нас такой, мол, пока нет. Как с такими атаками бороться?
– Бороться достаточно просто. И я думаю, что будут продвигать его по официальным каналам.
Нужно создавать специальные женские подразделения из волонтеров, которые этих вот нанятых теток будут по-женски ставить на место.
Так как мы воспитаны в такой культуре, что даже самой, извините... неприлично женщинам давать по шее, то, конечно, лучше всего таких женщин поставят на место другие женщины.
В волонтерском движении достаточно смелых, преданных, активных и со своей позицией женщин. Я уверен, что мы найдем десяток другой таких волонтеров, которые способны разрушить картинку Lifenews.
В этом простом решении огромный потенциал. Такие волонтерские подразделения - не просто крайне эффективны, они нужны были на вчера. Если бы они были готовы, то вот этих показательных выступлений под АП не было бы.
– В наше сознание очень прочно вошло такое понятие как "пятая колонна". Расскажите о роли этих людей, как их задействуют в спецоперациях?
– Она не в том виде пятая, как мы ее себе представляем. Само понятие к нам пришло из истории гражданской войны в Испании 1936-го. Наступая на Мадрид, генерал Эмилио Мола "пятой колонной" назвал подготовленных диверсантов, которые находились в городе, и должны были также вступить в бой.
Украинская "пятая колонна" – это люди, которые при случае продадут Украину, потому что ментально никак не с ней связаны.
– Кто эти люди?
– Это не народ и не нация, а именно население. К сожалению, это большая часть людей, которые здесь просто живут.
И самая уязвимая для информационной атаки – это бюрократическая система. Все те, кто работает в бюджетной сфере, - в силу обстоятельств их легко можно перекупить, переубедить, ими можно манипулировать.
– Вы уже говорили о роли волонтеров, которые могут быть противоядием для кликуш. Но хочется понять, что еще может делать гражданское общество? Как действовать на опережение?
– Создавать новый тип мышления и коммуникации. Это явление, которое я называю "волонтерский тип мироощущения", уже формируется. Появляется достаточная прослойка людей, которые рассчитывают на свои силы.
Люди с этим типом мышления будут дальше объединяться в лоббистские группы, чтобы влиять на политический истеблишмент. И речь идет не о пикетировании с плакатами под Радой.
Я - о тех волонтерах, которые могут написать правильное письмо любому начальнику любых госслужб, потребовать в течение двух недель правильный ответ.
И в этом письме будет: а) почему этот чиновник козел, б) на кого его надо заменить, и в) что надо делать.
Вот это настоящая угроза для бюрократии.
 |
– Эти люди с активной гражданской позицией – ресурс для реформирования системы государственного управления?
– Вы очень сильно преувеличиваете запрос на реформы. Вы говорите сейчас от лица группы людей, которые входят в ваше окружение. Вы живете в политической "ойкумене". Есть такое расхожее заблуждение, что если хорошие люди объединяться вместе, то мир станет лучше.
Западная цивилизация возникла на основе протестантской этики, при которой труд и индивидуальность возносились. Волонтеры, по сути, наши первые протестанты. И чаще всего они эффективны, когда работают поодиночке, а не наоборот.
Для того чтобы по-настоящему реформировать государство, нам нужно приобрести новые качества. Нам всем придется стать более ответственными, сдержанными, внимательными к себе и друг другу, научиться работать на результат.
Модель поведения украинцев только начала меняться. Это путь небыстрый.
Противник будет пытаться вернуть нас на стадию средневекового развития. Но главное - мы должны понимать, что нам нельзя возвращаться в пещеру, нам самим надо меняться.
История - это такой банк, в котором не бывает кредитных каникул, а если набегают проценты, то они очень кровавые. Следующая отсрочка будет еще более кровавой.
– Как вы думаете, каким станет наша общество после войны?
– Во-первых, надо понять, что мы в этом состоянии надолго. Это не фильм про войну, который длится час и 46 минут. Даже если закончатся огневые контакты этого рода, возникнут другие. Будут диверсии, и еще очень много людей будут заниматься самодеятельностью.
Война - социальный стресс. Он психологически не комфортен, но это именно то, что заставляет людей изменять жизнь к лучшему. У социального организма есть потребность в стрессе.
Бунты, революции - это восстание изнутри, которое люди создают бессознательно сами себе, потому что общество в этом нуждается, чтобы развиваться дальше.
Если общество находится в состоянии стагнации или на него нападают снаружи, то стресса тоже достаточно, чтобы прийти в чувство, чтобы просто проснуться.
