15 сентября в атмосфере полного молчания минула четвертая годовщина со дня банкротства банка Lehman Brothers, которое считается днем начала мирового финансового кризиса. Давно уже отзвучали былые прогнозы: мол, год-два и мировые кризисные явления сойдут на нет. Ставки выросли, и прогнозируемое окончание кризисных явлений теряется ныне в тумане десятилетий, если не в зареве планетарного военного конфликта.
Общественное мнение окончательно приучили к мысли о кризисе как о неизбежности. Ответы о причинах кризиса разнообразны, но заканчиваются обычно одинаково – надо экономить во всем! И если призыв принца Чарльза к британцам беречь природу посредством более редкого использования душа никого и ни к чему не обязывает, то правительства стран Европы не могут позволить себе отделаться советами такого рода. Правительства составляют и утверждают в парламентах планы мер экономии, реализация которых вызывает негативную реакцию сограждан. Начало осени в Европе ознаменовалось новым парадом мер по самоограничению в потреблении, за которым последовала и новая волна протестов. Наиболее яркой была акция, проведенная «Движением 15 мая» по захвату здания испанского парламента. Испанский премьер Мариано Рахой назвал ее «попыткой государственного переворота».
В целом на мадридской площади Нептуна повторилась история, год назад имевшая место на афинской площади Синтагмы, хотя и с некоторыми отличиями. На примере этих двух стран – Греции и Испании - можно рассматривать модель размывания суверенитета европейских государств в пользу надгосударственных структур даже не столько Евросоюза, сколько будущей Евроимперии.
Бунт испанских автономий
Весной на балконах и в окнах многих домов Барселоны можно было в изобилии наблюдать национальные флаги Каталонии, предвещавшие шутку, ставшую к осени популярной: «Еще один пакет мер экономии и Испания расползется по швам, оставив выплату долгов только трем центральным кварталам столицы». Как известно, унитарная Испания с 1983 г. состоит из 17 автономных сообществ (областей) со своими парламентами и правительствами. Почти у всех из них многовековая, порой государственная история. А на территории одной из областей, Кастилии и Леона, некогда существовали сразу два раннесредневековых государства, вынесших на своих плечах основную тяжесть Реконкисты.
Испанские автономии имеют не только богатую политическую историю, но и развитую структуру местного самоуправления, а также собственные политические партии, пользующиеся относительной финансовой самостоятельностью. Именно на нее и покусилось центральное правительство Мариано Рахоя, секвестрировав местные бюджеты.
Ответ не замедлил ждать – правительство Каталонии выдвинуло ультиматум: в обмен - налоговая независимость или 5 миллиардов евро кредита из Мадрида. Рахой в независимости отказал, но кредит обещал выделить. Это не удовлетворило парламент Каталонии, и глава ее правительства Артур Мас назначил досрочные региональные выборы на 25 ноября.
Избирательную кампанию каталонские оппоненты Мадрида начали с 30 июня серией акций «Марш к независимости». Наиболее эффектной была демонстрация в Барселоне 11 сентября. Под лозунгом «Каталония – новое государство Европы» в ней участвовали от шестисот тысяч (по данным из Барселоны) до двух миллионов (по данным из Мадрида) человек. Учитывая, что население Каталонии – всего 7,2 миллиона, то и 600 тысяч, «признанных» Мадридом, - цифра впечатляющая.
Мадрид числит за Каталонией долг в 40 млрд. евро, но Барселона его не признает и напоминает, что автономия дает 20% ВВП Испании. А в случае отделения может войти в число крупнейших регионов-экспортеров Европы. Социологические опросы показывают, что около 90% каталонцев готовы поддержать отделение автономии от Испании, так как полагают, что центральное правительство не возвращает региону большую часть суммы, изымаемой из него через налоги. Независимость оставит налоги в автономии и позволит не выполнять планы экономии Мадрида, в том числе и в повышении налога на добавленную стоимость с 18 до 21%, а также сокращении финансирования местной администрации. Так что дело за малым – если сторонники отделения победят на выборах 25 ноября, то первым их шагом будет назначение даты референдума о независимости и сложные переговоры о нем с Мадридом, арбитром в которых окажется Брюссель.
Каталония первый, но не единственный кандидат на отделение. После летних забастовок шахтеров и их столкновений с полицией в Галисии и Стране Басков парламенты этих двух автономий тоже назначили у себя досрочные выборы, и раньше, чем в Каталонии, – на 21 октября. Исторических и лингвистических оснований для независимости у обоих регионов не меньше, чем у каталонцев, официально признанных Мадридом отдельной нацией, отличной от испанцев.
Не отстают и регионы, жителей которых сложно назвать отдельной нацией. В августе, помимо Каталонии, запросили у Мадрида финансовую помощь Валенсия – 5,5 млрд. евро, доля которой в ВВП страны не уступает Каталонии, а также Мурсия и Андалусия. Первая просила 700 млн. евро, вторая – 1 млрд. В сентябре 800 млн. евро попросило правительство небольшой Кастилии – Ла-Манчи, доля которой в экономике Испании 3,4% ВВП. Правительство Рахоя сформировало стабилизационный фонд помощи автономиям в 18 млрд. евро, но только запросы пяти данных автономий полностью опустошают его, так как правительство Андалусии в конце сентября запросило уже не один, а 5 млрд. евро кредитов. В «запасе» еще 12 регионов, в том числе родная для Рахоя Галисия и вечно бунтующая Страна Басков.
Выборы без выбора
Правительство Рахоя оказалось перед выбором: парад суверенитетов автономий или почти бесконечная выдача им кредитов, которые можно взять только у Европейского центрального банка.
Во втором варианте потребуется согласие политического руководства ЕС. Оно как раз тем и занято, что разрабатывает процедуру реального применения санкций к странам-должникам, что уже вызвало массовые акции протеста 30 сентября во Франции и Бельгии. Кредиты Испании на рефинансирование ее банковской системы Брюссель, безусловно, даст, но итогом станет то же, что и в Греции, – распродажа. Как минимум островов (Канарских и/или Балеарских), поскольку, по прогнозам, и без того немалый госдолг Испании в 2013 году превысит 90% ее ВВП.
Набирая кредиты в ЕС, правительство Рахоя превращается всего лишь в посредника по их перераспределению между собственными автономиями. И у местных элит неизбежно возникает мысль: а нужен ли он, этот посредник? То есть парад суверенитетов по-испански ведёт прямиком к увеличению числа звезд на флаге Евросоюза.
Рахой пытается избежать такого развития событий, и, спасая унитарную Испанию, предложил Евросоюзу выпуск коллективных евробондов для свободной продажи на мировом рынке ценных бумаг. Однако эта идея не встретила поддержки в Брюсселе: Евроимперия не заинтересована в стабильности национальных государств. Тогда министерство финансов Испании самостоятельно выпустило облигаций госзайма в эквиваленте 186,1 миллиарда евро, желая обменять их на доллары, юани, фунты, рубли и другую валюту. Так Мадрид пытается соскочить с кредитной «иглы». В 2013 году он намерен выпустить займов еще на 200 миллиардов евро со сроком погашения в 2-3 года. Вероятность их погашения в условиях второго этапа мирового кризиса стремится к нулю.
Потому для Испании возможны следующие варианты развития событий.
Греческий – с распродажей островов и далее по нарастающей.
Аргентинский – выход из зоны евро, объявление дефолта и введение своей валюты.
Брюссельский – продажа испанских долгов Испании Европейскому центробанку.
Брюссельский вариант, уже апробированный на Греции, - самый зловещий, ибо он означает отказ Испании от суверенитета в пользу наднациональных структур Евросоюза.
* * *
Искусно подогреваемый долговой кризис в соединении с политикой Брюсселя по регионализации стран Европы стремительно превращается в инструмент упразднения европейских национальных государств, государственных суверенитетов и вообще государственной формы организации общества… Фото: world.time.com |
