В конце XX века хорошей новостью стал распад СССР как империи, которая навязывала свои порядки Центральной Европе, а плохой – выживание США как империи, навязывающей свои порядки Западной Европе, Латинской Америке и другим частям света. Возрождение России и пробуждение Китая неизбежно ведут к возникновению нового мирового порядка, в котором ставшая анахронизмом американская империя исчезнет. И сейчас различные стратеги задаются вопросом о том, как ограничить количество конфликтов, присущих таким поворотным моментам. По мнению доктора Имада Шуэйби, новые лидеры мира, Пекин и Москва, действуют осторожно, пытаясь предотвратить мировую войну, однако готовятся к кровавым региональным конфликтам.
Разговоры о постамериканской эре – это уже не только благие пожелания или просто политическая точка зрения. Когда я писал об этом в 1991 году в своей книге «Новый мировой политический порядок», речь шла о чем-то вроде перспективного анализа, в тот момент было невозможно в это поверить. И это неверие было следствием явлений, известных в эпистемологии как «сопротивление общему знанию» или «сопротивление изменениям».
В тот момент мой анализ представлял собой прорыв в эпистемологии, позже Насим Николя Талеб (Nassim Nicholas Taleb) назовет это «теорией черного лебедя» или «латеральным мышлением» [1]. Я хотел привлечь внимание к тому (и это до сих пор верно), что великие державы не умирают в своей постели. Опасность, которую представляет собой гибель подобных государств, состоит в том, что они обладают ядерным оружием, а также серьезным историческим и стратегическим прошлым. Такие вещи не проходят бесследно. Они остаются в глубине их сознания и в воспоминаниях.
Российские и китайские чиновники никогда от этого не прятались и никогда не отличались излишним простодушием, как считает Збигнев Бжезинский, когда они пришли к выводу, что рост влияния России и Китая и закат США – неизбежны, однако последний не должен быть слишком резким [2]. Для великих держав распад – это не вариант. Их усилия могут оказаться тщетными, но они не могут развалиться. В действительности такие державы могут быть лишь расформированы.
Збигнев Бжезинский с этим согласен, однако он считает маловероятным, что миром будет править один-единственный преемник, даже если бы это был Китай, и на данный момент мы с этим согласны, а также с тем, что период глобального беспорядка и международной нестабильности в 2011 году настолько усугубился, что сейчас вся эта ситуация грозит страшным хаосом. Американцев, точно так же, как китайцев и россиян, такая перспектива пугает, однако некоторые авантюрные государства, такие как Франция и некоторые страны на Ближнем Востоке, опасаясь потерять свой статус региональной державы, могут своими действиями повысить риск дестабилизации. Сильные державы опасаются хаоса, тогда как слабые державы ставят на него, чтобы дестабилизировать сильных, надеясь, что им удастся добиться от них уступок на международной арене с минимальными потерями.
Движение к новому мировому порядку заметно ускорилось за последние два года – 2011 и 2012 – ведь промежуток между заявлением Путина о конце однополярного мира, в котором он уточнял, что развивающиеся державы еще пока не готовы перехватить эстафету, и его же заявлением на саммите БРИКС о создании Новой экономической и банковской системы (Банк БРИКС) [3] был совсем коротким. То, что Россия и Китай повысили тон, привело не только к двум вето, но и придало им ведущую роль в сегодняшних событиях в восточном Средиземноморье, что свидетельствует об однозначном конце американской истории в регионе и невозможности на сегодняшний момент для разных сторон претендовать на какое бы то ни было новое распределение сфер влияния.
Объявленная Обамой в начале 2012 года Новая американская стратегия, в которой говорилось о «тревожном и внимательном наблюдении за событиями в восточном Средиземноморье», была похожа на признание нового соотношения сил в этом регионе, параллельно с вооружением непосредственных соседей Китая. К тому же, заявления Хиллари Клинтон, сделанные в Австралии, прозвучали как продолжение этой речи о конфронтации с Китаем, впрочем, здесь она ограничилась ответом: «Никто не может помешать восходу китайского солнца».
После этих различных американских заявлений Китай не стал дожидаться 2016 года, чтобы приступить к демонстрации своей новой мощи. Напротив, он поспешил высказаться в поддержку нового многополярного порядка (повторяя российские заявления), который Китай представляет как мировой порядок, основанный на двух осях, на орбитах вокруг которых расположены различные полюса притяжения. Но китайская ось будет направлена вверх, а другая - вниз.
Стало ясно, что усугубление конфликта глубоко потрясло американскую дипломатию, настолько, что ей пришлось, в апреле 2012 года, заявить об отступлении, пусть даже на словах, и уточнить, что она не находится в состоянии "холодной войны" с Китаем. Это было после встречи китайского премьер-министра с Кофи Аннаном (Kofi Annan). Посланнику ООН и Лиге арабских государств было заявлено, что Китай и Россия являются теперь крупнейшими державами, стоящими на первом и втором месте соответственно, и что он должен координировать свои действия с ними. Сам Аннан, видевший однополярный мир 1991 года, растянувшийся до конца XX века, должен также увидеть и падение этого мира и признать, что отныне вопросом восточного Средиземноморья занимаются Москва и Пекин.
Вашингтон только что пережил целое десятилетие войн – период, который похож на гонку вооружений с СССР, так называемые «звездные войны» - которое, вместе с другими крайне важными факторами, истощило США и превратило их в государство на краю банкротства. И это подтолкнуло их к объявлению передислокации своих сил в направлении периферии Китая в попытке получить какое-то влияние в регионе Индии и Тихого океана. Однако они взяли свои заявления назад, так что у наблюдателей сложилось впечатление, что это государство уже потеряло свой ореол сверхдержавы. Ведь уже установлено, что когда держава угрожает применением силы, которой наделены только сверхдержавы, она теряет две трети своей мощи.
Мир меняется. Мы сейчас как раз наблюдаем за становлением этого Нового мирового порядка, формирование которого все время откладывалось после распада Советского Союза, однако созревание которого ускоряется, несмотря на то, что новые державы еще не совсем к этому готовы. Ускорение событий на Ближнем Востоке заставило этих новых участников ускоренными темпами войти в игру. Тем не менее, последствия возникновения новых держав и упадок таких держав, как США, которые были когда-то мировым лидером, проявятся очень скоро. Они проявятся в кровавых конфликтах, которые смогут быть разрешены только после установления нового мирового порядка и с согласия различных участников, в зависимости от статуса каждого из них.
[1] По словам ливано-американского эпистемолога Насима Николя Талеба: «Черный лебедь – это событие с крайне малой степенью вероятности, имеющее три основных характеристики: оно непредсказуемо, имеет серьезнейшие последствия, а впоследствии его пытаются объяснить, с тем, чтобы сделать его более рациональным, придавая ему таким образом явную и успокаивающую предсказуемость». См. «Черный лебедь, мощь непредсказуемого», изд-во «Les Belles Lettres», 2008.
[ 2] «После Америки – каким будет мир в эпоху американского упадка», Збигнев Бжезинский, журнал «», январь/февраль 2012
[3] См. «Делийское заявление» (четвертый саммит БРИКС), Voltaire Network, 29 марта 2012
"Cent Papiers", Канада
